Он ударил каблуками коня, заставив его, несмотря на хлещущие их обоих ветки, бежать быстрее. Странные следы, которые он заметил на дороге в миле или двух отсюда, неожиданно стали гораздо более зловещими. Даг преследовал беглецов уже не один час; его Дар все еще указывал ему направление, и, несмотря на усталость после бессонной ночи, охватившей его тело и разум, Даг надеялся, что след приведет его к логову Злого. Теперь же отчаянные крики добавили ему беспокойства.
Перевалив через вершину холма, Даг сократил путь, спустившись по промоине такой крутой, что его коню почти пришлось сесть на круп. Наконец на маленькой полянке Даг увидел тех, кого преследовал. Что там?.. Увидев, он стиснул зубы и погнал коня вперед, уже не заботясь о соблюдении тишины. В десяти шагах он натянул поводья, выпрыгнул из седла и проделал все действия, необходимые для того, чтобы закрепить на левой руке лук, не уделяя этому сознательного внимания.
Было совершенно ясно, что ничье романтическое свидание он не прервет. Стоявший на коленях глиняный человек с ничего не выражающим лицом держал за плечи вырывающуюся девушку, разглядеть которую Даг не мог из-за навалившегося на нее мужчины. Насильник пытался одновременно спустить штаны и раздвинуть ноги своей пленницы, яростно продолжавшей брыкаться. Парень выругался, когда маленькая нога попала в цель.
– Держи ее!
– Некогда останавливаться, – проворчал глиняный человек. – Нужно двигаться дальше. На это нет времени.
– Много времени не потребуется, если... только ты... подержишь ее. – Насильник наконец сумел втиснуть бедра между ног девушки.
Отсутствующие боги, уж не ребенка ли они валяют в грязи? Дар Дага был готов взорваться; глиняный человек, отвлеченный своим занятием или нет, вот-вот его заметит, пусть его подельник ничего не видит. Распростертая на земле фигура на мгновение приподнялась, и Даг заметил раскрасневшееся лицо, черные кудри, округлые, как яблоки, груди. Платье девушки было разорвано сверху и задрано снизу. Ох... все-таки она не ребенок – но все равно беспомощна против этих громил.